Хозяин тишины  - Влада Ольховская

* * *

— Я хочу знать, что здесь происходит!

— Ну во-о-от, — разочарованно протянул Никита. — А я решил, что тебе романтики захотелось! Моя версия, заметь, куда лучше и приятней для нас обоих.

Его предположение было не таким уж диким: когда пришло время ужина, я, ничего не объясняя, схватила Никиту за руку и уволокла его в заросли сирени. Теперь мы с ним оказались словно среди облаков: белых и переливающихся всеми оттенками фиолетового. Здесь было хорошо и спокойно, здесь царил непередаваемый нежный аромат, укрывавший нас невидимой дымкой, здесь хотелось наслаждаться жизнью и говорить только о жизни.

Но я вынуждена была настаивать на том, чтобы мы поговорили о смерти.

— Что случилось этой ночью?

Никита заметно помрачнел.

— Значит, ты все видела… А я думаю: чего ты сегодня какая-то дерганая?

Что ж, я не такая хорошая актриса, как мне казалось.

— Не меняй тему! — потребовала я. — Что это был за расстрел?!

— Никакой не расстрел, Ави, не выдумывай. Зачем тебе знать об этом? Тебя это не касается. Меньше знаешь — лучше спишь, не зря ведь умные люди говорят!

— Не смешно. Если я не пойму, что случилось этой ночью, я вообще спать не смогу!

— Это я уже понял, — вздохнул Никита. — А мне бы очень не хотелось, чтобы ты уехала. Особенно сейчас, когда все указывает на то, что тебе дадут постоянную работу!

Мне было приятно все это слышать, особенно от него. Но я была настолько взволнована, что не позволила похвале отвлечь себя.

— Расскажи мне, что это было, пожалуйста, — попросила я.

— Да, думаю, тебе нужно знать, иначе ты вся изведешься, особенно когда это повторится.

— Что?.. Это был не первый раз?

— И, боюсь, не последний. Но ты не переживай, это случается не очень часто, не раз в месяц даже, и тебя это точно не коснется!

Если он думал, что меня это утешит, то зря. Я все еще не могла смириться с одним расстрелом на садовой дорожке, а он намекнул, что это здесь чуть ли не привычное дело!

— Никита, ты можешь нормально объяснить?

— Могу попытаться, но ты ж знаешь — я не мастак со словами мудрить. Ты одно запомни: тут не было ничего противозаконного. Полиция обо всем знает, мы им всегда сообщаем.

— Да, полицию я видела. Ты мне все говоришь, чем это не было, а я тебя прошу рассказать, что это было!

— Все-таки докапываешься, придираешься к словам, — укоризненно заметил Никита. — Беда с тобой! А было это покушение на хозяина. Они, увы, случаются. Но это фигня! Никто из этих чертовых лунатиков своего не добьется, отвечаю! Пока я здесь работаю, хрен они до хозяина доберутся!

Я уже и не надеялась отучить его называть Гедеонова хозяином. Для Никиты это давно стало привычкой, в которой он не видел ничего особенного. Но сейчас его собачья преданность не умиляла меня, потому что она отвлекала его от сути.

Нужно было срочно возвращать его к тому разговору, ради которого мы и пришли сюда.

— Гедеонова хотят убить?

— Да. А ты думала, мир только хорошими людьми наполнен?

— Знаю я, чем он наполнен. Но я не знаю людей, на которых поквартально нападают!

— Чаще, — уточнил Никита.

— Ты такими подробностями меня не утешаешь!

— Да мне и не нужно тебя утешать, говорю же, это тебя не коснется. У нас все под контролем! Не веришь мне — спроси Васильевну: никогда еще никто из наших не пострадал, и до дома эти хорьки не добрались. И не доберутся!

Получается, Анастасия Васильевна была в курсе происходящего. Но об этом я как раз догадывалась: как ей о таком не знать? То, что она, бывшая учительница, добрейшей души человек, равнодушно относилась к покушениям, лишь усиливало мое изумление.

— Кто на него нападает?

— Разные люди, все зависит от причины, — пожал плечами Никита.

— А какие бывают причины?

Я чувствовала себя прокурором, проводящим допрос, но с Никитой иначе не получалось. Он действительно отмерял слова очень скупо и осторожно, их чуть ли не клещами вытягивать приходилось. Дело было даже не в том, что мы говорили о возможных тайнах Гедеонова. Это, скорее, было особенностью начальника охраны: любые разговоры он считал напрасной тратой времени и старался свести их к минимуму.

Но он отвечал мне, и уже это было хорошо.

— Самая главная причина — бизнес. Хозяин связан с такими суммами, которые мы с тобой и представить не можем! У него у самого куча денег, он из них такой вот дом, как это поместье, построить может, если захочет. А у его клиентов денег еще больше! Дофигищи — вот сколько. Понятно, что их конкуренты хотят убрать хозяина, он им как кость поперек горла. Эти, которые приходили ночью, как раз по бизнесу…

— «Эти»? — перебила я. Получилось не слишком вежливо, но я не смогла справиться с собой. — Их что, еще и несколько было?

— Ага. Семь на этот раз.

— Семь?!

— Бывало и больше. Те, которые по бизнесу, самые паскудные: у них хорошая подготовка, хорошее оружие. Но у нас все лучше!

Никита гордился собой и совершенно не боялся. Я просто не могла этого понять! Да, у поместья отличная охрана, готовая защищать своего хозяина любой ценой. Но где гарантия, что при нападении профессиональных наемников никто не пострадает? Может, не Гедеонов, но кто-то другой! А Никита вел себя так, будто эта гарантия у него была.

Я пока не готова была принять это, но решила обдумать все странности позже, а пока продолжила разговор:

— Хорошо, с бизнесом мы разобрались. Кто еще сюда приходит?

— Да идиоты всякие! Родственники его клиентов. Фанатики. Особенно тяжко весной и осенью, когда обострение начинается! Но ты не переживай, ты в безопасности, да и все мы.

— Как? — не выдержала я. — Как ты можешь считать, что ты в безопасности, и я, и все мы тут?

— Потому что я управляю охраной, я отвечаю за безопасность.

— Но даже ты не сможешь никого защитить от шальной пули!

— Я — нет, хозяин — да. Все всегда будет так, как он говорит.

На какой-то момент мне показалось, что он тоже сумасшедший, один из тех фанатиков, о которых он только что рассказывал. Но нет, теплые глаза Никиты, обращенные на меня, были спокойными и ясными.

— Я не понимаю тебя, — признала я.

— Потому что ты еще мало знаешь хозяина.

— По-моему, совсем не знаю! О нем мало говорят…

— Правила такие, — указал Никита. — С новичками о нем вообще не говорят, это запрещено. Но ты ведь не новичок! Ты останешься, я на это деньги поставить готов.

— Я не останусь, если не пойму, что здесь происходит. Никита, я не могу жить в месте, куда приходят пострелять по людям!